Видео

Всё видео

Наши группы
ВКонтакте
Наш канал на Youtube
Наш баннер

Артем Кудинов (Напильник) о восстановлении Советской власти на Алтае

"Освобождение Барнаула от колчаковцев стало заключительным аккордом в долгой и трудной борьбе партизан Алтая", - утверждал в 1989 году архивный работник, известный сейчас в СМИ-сообществе как ведущий пропагандист администрации Алтайского края.

В 1989 году в Барнауле был издан сборник докладов научно-практической конференции, посвященной 70-летию освобождения Алтайского края от колчаковщины. Конференция проходила в сентябре 1989 года в рабочем поселке Волчиха. В числе авторов докладов был и тогдашний работник Государственного архива Алтайского края Артем Кудинов.

Его доклад "Освобождение Барнаула от колчаковщины" отмечал не только широту сопротивления антинародной власти на Алтае, но и революционный настрой рабочих Барнаула: "Как видно, колчаковцы сознательно избегали мобилизации барнаульских рабочих, прекрасно понимая, к чему это может привести". Заканчивается рассказ о восстановлении Советской власти в административном центре Алтая торжественным выводом: "Освобождение Барнаула стало важной вехой в истории партизанской войны и показало силу народного движения, главным организующим принципом которого была борьба за установление Советской власти на Алтае".

Стоит, наверное, познакомить современных читателей с тем докладом, тем более что сборник вышел тиражом всего в 1000 экземпляров... 

Что до недавних "опусов" Артема Ивановича Кудинова (типа "Заберите своего Ленина!" и "Уберите и у нас этого истукана" - в отношении памятников вождю Октябрьской революции в Барнауле и в райцентре Ключи), то, как обычно говорится в таких случаях, "если хотят наказать, то отнимают разум". К чему приводит переписывание истории и "борьба" с памятниками Ленину, хорошо видно на примере Украины. Если хотят бывшие члены КПСС, ставшие "единороссами"-администраторами, дальше "пользовать" такого рода "архивариуса" в своей антикоммунистической и антисоветской пропаганде - это их выбор, свидетельствующий лишь, о том как узок "кадровый резерв" для власти и в такого рода "деятельности".

*** 

"Вечером 5 декабря 1919 г. Главком партизанской армии Е.М. Мамонтов отдал приказ о наступлении на Барнаул. Начальником боевого участка Барнаульского направления назначен начдив 1-й Захаров.

К Барнаулу стали подтягиваться крупные силы партизан – 1-й Алейский полк (командир Кожин), 3-й Бутырский полк (командир Блынский) и 7-й полк Красных Орлов (командир Неборок). В наступательных операциях принимали участие два бронепоезда, захваченные партизанами на ст. Алейской, - «Степняк» и «Сокол», переименованные партизанами в «Мамонтов». 

Барнаул, находившийся в руках белогвардейцев, жил напряженной и тревожной жизнью. Несмотря на то, что приказом от 9 ноября 1919 г. Уполномоченного командующего войсками Омского военного округа осадное положение Барнаульского района, введенное в начале октября 1919 г., было отменено (вероятно, белые надеялись на успех в ближайших боях, в частности в Солоновском), настроения больше питалось рассказами беженцев, нежели официальными сообщениями («Алтайский День», 13 ноября 1919 г.). А беженцев в Барнауле скопилось около 3 тыс.

Несмотря на вроде бы безмятежный тон местных газет, рядом с хроникой местной жизни – организация Алтайского губернского общества («Алтайский День», 16 ноября 1919), открытие еврейской школы в здании музея, географического общества («Алтайский День», 23 ноября 1919); появляются тревожные известия: «Банда красных прервала сообщение Барнаула с Бийском (там же, 23 ноября 1919), о самоубийстве прапорщика 3-го Барнаульского Сибирского Стрелкового полка Василия Горбачева (там же, 25 ноября 1919), продажа «Алтайского Дня» проводится только в розницу. Прием подписки временно прекращен («Алтайский День», 25 ноября 1919).

В середине ноября было официально объявлено о мобилизации части жителей Барнаула (служащих, владельцев торговых и промышленных предприятий, домовладельцев, адвокатов, врачей, коммерсантов и др.) в т.н. отряды «самоохраны» («Алтайский День», 13 ноября 1919). Как видно, колчаковцы сознательно избегали мобилизации барнаульских рабочих, прекрасно понимая, к чему это может привести. Тем не менее, все это не могло уже решительно ничего изменить. Город жил в ожидании прихода партизан: одни ждали их с нетерпением и надеждой, другие – со страхом и расстерянностью…

8 декабря утром партизанские полки вышли к Барнаулу и остановились у кромки бора, в 5-8 верстах от города. Вскоре завязался бой. 7-й полк начал бой в районе женского монастыря, 22-й полк захватил дер. Ерестную, с юго-запада на окраины города наступали 1-й Алейский и 3-й Бутырский полки.

По воспоминаниям участника событий командира 3-го Бутырского полка Блынского, 7-ой полк вскоре занял монастырь, 1-й полк – правофланговый – захватил «Гору» и укрепился, 3-й полк, дойдя до линии железной дороги, был встречен пулеметным огнем бронепоезда, но вступившая в бой пулеметная команда вынудила бронепоезд отступить к вокзалу («Конец колчаковщины в Барнауле» – «Алтайская деревня», № 2, ноябрь 1924, с. 154). В боях принимала участие и артиллерия, однако участники событий достаточно иронически оценивают ее роль. «Палили в белый свет, как в копейку, - иронизирует в своих «Воспоминаниях» начальник боевого участка Барнаульского направления Захаров. – С нашей стороны была одна 3-х дюймовая пушка. Противник бил из 6-ти дюймовок. Красота как ухали снаряды…». Артиллерийский огонь не приносил никакого вреда ни той, ни другой стороне. Снаряды артиллерии наступающих падали в пруд, не задевая городских строений, безвредными были и артналеты городских батарей.

В городе были готовы к выступлению группы подпольщиков. Работой в Барнауле руководили подпольные Губком РКП(б) и Военный штаб. В состав Губкома входили Канцелярский, Малиновский, Медведев, Балеевский, Сахно и Папардэ. В состав Военного штаба – Канцелярский, Елькин и Новиков. В распоряжении подпольного центра были железнодорожный батальон полностью и часть 3-го Барнаульского полка. Первый располагался в мастерских, второй – в городе. На Горе находились партийные отряды. (Из доклада Канцелярского на заседании оргбюро Алтайского губкома 2 января 1920 // «Партизанское движение в Западной Сибири». Сб. документов. Новосибирск, 1936, с. 128). В целом подпольная организация насчитывала в своих рядах до 170 человек. Однако в самый последний момент приходилось менять планы, ибо внезапно те части, на которые рассчитывали подпольщики (роты 3-го Барнаульского полка), были выведены из города. Железнодорожный батальон, получивший такой же приказ, перешел на сторону восставших рабочих и большевиков. (П. Канцелярский, «Падение колчаковщины в Барнауле» // «Красный Алтай», 7 ноября 1920).

ПонимаЯ всю безвыходность создавшегося положения, белые приняли решение об отступлении. «В 9 часов вечера в ночь на 10 декабря белые, почуяв в тылу неладное, стали быстро отступать из города по мосту и по льду р. Оби». Однако эвакуация началась еще 7 декабря. 8 декабря были отправлены в сторону Новониколаевска управление начальника губернии, земство, суд, банки и другие учреждения. Из города бежала и местная буржуазия.

Важной задачей, стоявшей перед подпольщиками, действовавшими в городе, и наступавшими партизанами было освобождение 450 политзаключенных барнаульской тюрьмы и сохранение железнодорожного моста. И то, и другое, благодаря энергичным действиям подпольщиков и взаимодействию их с партизанами, было сделано. Узнав об эвакуации белых, восставшие взяли под охрану железнодорожный мост, который колчаковцы пытались повредить при отходе. К вечеру была захвачена тюрьма и освобождены заключенные, рабочие заняли военные казармы запасного полка колчаковцев, получив в качестве трофеев оружие, амуницию и продовольствие (ГААК, ФР 483, оп. 1, д. 122, л. 109).

Утром 10 декабря 1919 года партизаны вступили в город. Вспоминает участник штурма Барнаула И. И. Кармановский: «Вот мы и в городе, на улицах ни души. На Соборной площади (теперь пл. Свободы – авт.) возле церковной ограды валяются ящики из-под боеприпасов (там так же, как и на берегу пруда, стояли белогвардейские батареи – авт.)» (Цит. По: «В борьбе и тревоге». Барнаул, 1977, с. 225). В тот же день проходили стихийные митинги, посвященные крупной победе партизан. Такой митинг-встреча был организован 10 декабря по инициативе Губкома на Соборной площади. Вечером в бывшей городской Думе состоялось общегородское собрание партийных и партизанских организаций. Было решено передать гражданскую власть большевистскому Совету и вновь избранному Военно-Революционному Комитету в составе: Ю. Сандомирский(председатель), Ф. Ильиных, А. Медведев, А. Малиновский, П. Канцелярский. 13 декабря в Барнаул одновременно прибыл Штаб партизанской армии во главе с главкомом Е. М. Мамонтовым и передовые части Красной Армии (26-я дивизия 5-й армии). В городе, как вспоминает Я. П. Жигалин, был установлен строгий революционный порядок. Однако, «своевольным и невыдержанным натурам такая свобода вскружила головы, и они искали выход своим чувствам в вине. Были случаи самовольного ухода домой». (ГААК, ФР 483, оп. 1, д. 52, л. 59). С приходом в город регулярных частей Красной Армии было принято необоснованное решение об изоляции партизан от красноармейцев, объяснявшееся якобы необходимостью искоренения «партизанщины» и бандитизма (Партизанское движение Западной Сибири. Сб. документов, Новосибирск, 1959, с. 665), что привело к арестам среди партизан, разоружению и расформированию вполне боеспособных партизанских соединений. По мнению Я. П. Жигалина , «это неизбежно отразилось на взаимоотношениях партизанских и советских командиров и вызвало недовольство партизан. «Что же такое получается, – жаловались они, – мы как солнца ждали Красную Армию, а теперь чувствуем какое-то недоверие». Воистину, этот приказ был ложкой дегтя в бочке меда и принес большой вред». (ГААК, ФР 483, оп. 1, д. 52, л. 61).

Тем не менее часть партизан, освобождавших Барнаул, влилась в регулярные соединения Красной Армии и участвовали в дальнейшем разгроме Колчака.

Освобождение Барнаула стало важной вехой в истории партизанской войны и показало силу народного движения, главным организующим принципом которого была борьба за установление Советской власти на Алтае".

***

Стоит сделать (пусть и спустя 26 лет после этой публикации) два уточнения к тексту этого доклада.

Правильная фамилия командира партизанСкого полка "Красных орлов", назначенного после гибели Федора Колядо в Солоновском бою, Неборак (а не "Неборок"). Звали его Александр Андреевич и он долгие годы служил в армии и после окончания гражданской войны, погибнув в должности командира 253 стрелковой дивизии 6 армии Юго-Западного фронта в 1942 году в дни проведения неудачной Харьковской операции.

Что касается переименований "бронепоездов", то бронепоезд был один, а не два. У Василия Гришаева в книге "Ефим Мамонтов" (1989) более точно указаны переименования ОДНОГО бронепоезда и ДВУХ броневиков: "Решением партизанского командования они были переименованы: бронепоезд «Сокол» — имени Мамонтова, броневик «Степняк» — имени Колядо, броневик «Туркестан» — «Пахарь»".

Подготовили Евгений Платунов и Юрий Красильников (фото), пресс-служба Алтайкого крайкома КПРФ

Поделиться: 
comments powered by HyperComments
Актуально
Сторонники партии
© 2020 Алтайский крайком КПРФ

Интернет-приёмная

Позвонить нам с сайта