Видео

Всё видео

Наши группы
ВКонтакте
Наш канал на Youtube
Наш баннер

Новый год в разгар гражданской войны

49896350 1111814955668684 4552742312458846208 nКак отметили 100 лет назад новый, 1919 год, "красные" и "белые" в колчаковском Барнауле.

Сто лет исполнилось и печально знаменитому празднованию Нового года (нового - 1919 года) барнаульскими подпольщиками-большевиками. Коротко вспомнила об этом праздновании его непосредственная участница Вера ОРЛОВА - в сборнике «Люди большевистского подполья Урала и Сибири 1918-1919» (1988): «В конце декабря 1918 г. Омский комитет послал меня из Новониколаевска в Барнаул, чтобы получить деньги. В Барнауле я вместе с товарищами Сурновым, Тиуновым, Кужелевой, братом и матерью Сурнова и другими на квартире Сурнова встречала Новый год. А потом мы с Еленой Кужелевой уселись отдельно от других на кровати и долго беседовали о делах в Омске».

 

«Сцены» этого праздника барнаульский писатель Константин СОМОВ художественно включил во вторую часть своей эпопеи о гражданской войне «Усобица. Год Колчака»: «...Ольга почти сразу отозвала в сторону Терещенко (псевдоним Виктора Тиунова – Е.П.) и принялась с ним о чем-то разговаривать, а затем судя по резким взмахам рук и в чем-то убеждать. Подойти к ним поближе Мишукову было неловко. Препятствием к этому служил и изрядно подпитой мужчина, настойчиво предлагающий Володе выпить еще по одной, затем идти «душить гадов». «По одной не помешает, – убеждал он Мишукова, – а потом вперед. Всех гадов передавим». От необходимости давить-душить зловредных гадов Володю избавила Ольга, точнее подошедший вместе с ней Терещенко.

– Слушай, Николаев, – устало-презрительно сказал он подвыпившему мужчине, – шел бы ты проспался, а?

– А ты чего мне указываешь? – насупился тот. – Ты чего? Мы сейчас не в Томске и ты не предсовета, чтобы мне указывать. Ты теперь по одежке протягивай ножки.

– Смотри, как бы тебе свои не протянуть, – тихо сказал Терещенко, и собеседник его на глазах протрезвел.

– Ладно, – буркнул он и отправился к вешалке за своим пальто, – пойду посплю малость. – И, повернувшись к Терещенко, многозначительно добавил:

– Потом поговорим...».

Сам Ермолай («Виктор») ТИУНОВ о праздновании Нового года в присутствии агента колчаковской контрразведки Николаева-Прозоровского-Анцеловича не рассказывал. Наоборот, в том же упомянутом сборнике воспоминаний бывших подпольщиков Тиунов объяснил, почему провокатору не удалось полностью выявить всех членов Барнаульского подпольного комитета РКП (б): «...Указывал на необходимость проверки одной фигуры, которая неожиданно попала к нам, — это Николаев (настоящая фамилия Прозоровский). Он приехал из Томска, знал и меня, и «Сергея» Заварыкина. Левый эсер. Живет нелегально. Мы его пристроили у себя, правда, в организацию не пускали, но со мной он некоторое время даже жил в одной комнате. Знал кое-кого из подпольщиков, но не знал их адресов. После проверки мое подозрение подтвердилось. Он гримировался у вместе с контрразведчиками ходил с обысками».

То есть предателя, пошедшего на сотрудничество с колчаковской контрразведкой, ранее даже «в организацию не пускали». А значит и праздновать Новый год с ним точно никто бы не стал, особенно на квартире у председателя подпольного комитета Ивана СУРНОВА. Несмотря на свою молодость Сурнов (ему было в 1919 году 21 год) руководил Барнаульским подпольным комитетом с осени 1918 года до начала весны 1919 года, уцелев после ареста во второй половине февраля 1919 года двух из пяти членов комитета - Елены Кужелевой и Виктора Тиунова.

В середине февраля 1919 года в Барнауле прошла подпольная партийная конференция, где Иван Сурнов выступил с докладом о текущем моменте и задачах подпольной организации. Барнаульский комитет по сути был уже губернским штабом по борьбе с колчаковщиной на Алтае, потому что начинал активно координировать планы многочисленных подпольных организаций большевиков в селах разных уездов Алтайской губернии. С докладом по организационным вопросам на подпольной конференции

выступил Александр МАЛИНОВСКИЙ («Павел»). Александр Александрович был членом партии с 1904 года. Он приехал в Барнаул в начале января 1919 года из Томской организации. В условиях белогвардейского террора и угрозы провала такие «ротации» подпольщиков разных сибирских городов стали постоянной тактикой.

Тот же Тиунов, совершив побег из барнаульской тюрьмы, нелегально прибыл в апреле 1919 года в Омск. Иван Сурнов был направлен для дальнейшей работы в Иркутск. Тоже в Иркутске работал и Александр БАЙКОВ - другой барнаулец-большевик и бывший гвардеец Семеновского полка. Как вспоминала о нем бывшая новониколаевская подпольщица Августа (Елена) БЕРДНИКОВА, летом 1918 года «он с пулеметом бился на улицах Барнаула и с тех пор не складывал оружия, вел военную подпольную работу и в Томске, и в Красноярске, и в Иркутске». Большевики-братья Иван и Борис БАЙНОВЫ, уйдя на подпольную работу, тоже покинули Барнаул. Борис был замучен в колчаковской контрразведке в Новониколаевске, а Иван погиб при аресте в Красноярске, когда (как и Эмилия АЛЕКСЕЕВА в Барнауле) принял яд во время обыска.

По воспоминаниям подпольщика Владимири ЧУМАКОВА, Эмилия Алексеева тоже участвовала в подготовке празднования барнаульскими большевиками Нового, 1919 года. Эмилия Августовна, конечно, не знала, что наступивший год будет последним в ее жизни...

Краевед-барнаулец Владимир ТЕРЕШКИН пытается сейчас обобщить всю ранее неизвестную информацию об Эмилии Алексеевой-Солин:

– Есть в ее биографии много эпизодов, которые не хуже «17-и мгновений весны». Например, как с санкции Малиновского и Эмилии Алексеевой «боевику» подполья Ворожцову («Анатолию») было поручено найти и убить провокатора Прозоровского. Или как с другой их санкции, «Анатолий» приставил пистолет к голове трусливого подпольщика-интеллигента Коваленко и забрал у него казну подполья после первого провала...

Примечательно, что именно большевики-подпольщики в начале 1919 года впервые в Барнауле ввели своеобразное районирование территории своей работы, поделив губернский центр на шесть частей. «Городской район» был представлен из 45-50 членов партии, разделенных на «пятерки» (типа первичных организаций): пимокаты – 3 «пятерки», служащие различных учреждений, а также сапожники и печатники – по 2 «пятерки». «Железнодорожный район» хотя и был ослаблен многочисленными потерями своего костяка – бывших красногвардейцев 1918 года – но тоже насчитывал около 50 большевиков (в депо было 6 «пятерок», у ремонтников и строителей – 2 «пятерки»). Так называемый «Подгляденский район» насчитывал около 60-и членов партии, которые объединились 12 «пятерок», по шесть у кожевников и у пимокатов. В «Зайчанском районе» советскую агитацию вели 2 «пятерки» с лесозавода и «пятерки» большевиков веревочной мастерской и пивоваренного завода. «Нагорный район» был представлен активистами шапочных и башмачных мастерских (2 «пятерки»). В «Затонском районе» была только одна «пятерка», объединившая примерно 5-7 водников-большевиков. Таким образом барнаульская городская организация большевиков даже в условиях откровенной военной диктатуры в начале 1919 года насчитывала около 200 партийцев.

Об активности большевистской агитационной работы среди 60–и тысяч тогдашних барнаульцев можно судить и по такому факту. 17 января 1919 года в Барнауле гарнизонный священник беседовал с двумя ротами солдат 3-го полка в военной церкви о целях борьбы с большевиками. После беседы было разрешено задавать вопросы. Но вопросы, видимо, оказались совсем не благостными, судя потому, что через три дня 21 солдат этих рот и два офицера были арестованы по подозрению в большевизме. На предварительном следствии выяснилось, что они с «недовернем отнеслись к внушению и даже возражали». Но приговору суда 18 из них расстреляно.

Тогда же при встрече Нового года несколькими офицерами другого барнаульского полка, с разрешения командира полковника Ляпупова, предложено было оркестру исполнить старый, дореволюционный гимн. Не вставших при его исполнении поручика Суворова и капитана Скворцова на другой день арестовала контрразведка по обвинению в «большевизме». И только, чтобы не поднимать «шума», их не предали военно-полевому суду, а отправили на фронт.

Кстати, и "красные" и "белые" Новый год отмечали в Барнауле впервые по одному и тому же, уже советскому, календарю: еще доколчаковское Временное Сибирское правительство (которому с лета 1918 года стало подчиняться и Зауралье) ввело новый стиль декретом от 31 августа 1918 года, постановив считать день 1 октября 1918 года днем 14 октября.

Евгений ПЛАТУНОВ, пресс-служба Алтайского крайкома КПРФ

Фото: члены Барнаульской организации РКП(б) - бывшие участники большевистского подполья в Барнауле. 1920 год. Фотография из фондов Алтайского государственного краеведческого музея.

Поделиться: 
comments powered by HyperComments
Актуально
Сторонники партии
Архив новостей
Март 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
© 2019 Алтайский крайком КПРФ

Интернет-приёмная

Позвонить нам с сайта