Видео

Всё видео

Наши группы
ВКонтакте
Наш канал на Youtube
Наш баннер

Арбузные корки на тропе или Куда может завести «айфончик»

Обозреватель газеты "Голос труда" нашел следы "роста туризма в регионе" и в отделенном селе.

На недавней ярмарке меда в краевом центре у меня состоялась встреча с давней знакомой – представительницей пасеки Климовых Дарьей. Она продавала мед одна, муж поехал в Краснощековский район, где стояла пасека. Надо было определить улья на зимовку, провести все подготовительные работы по хозяйству. А меда на продажу нынче было меньше, чем в прошлом году. Видно, сказалась холодная весна.

Тогда на вопрос «Как живет село?» Дарья ответила:

- А вы приезжайте к нам в Тигирек, сами увидите. Жить становится все тяжелее. Давит рост цен, тарифов. Люди не могут вырваться из нищеты.

В общем, мы с товарищем поехали. Набрали два мешка разной одежды через актив женского союза «Надежда России».  (Посылки малоимущим  и многодетным семьям крайком собирает систематически, потом с оказией направляет по деревням). Дарья еще два года назад тоже активно включилась в оказание помощи семьям земляков. И в этот раз тоже просила привезти что-нибудь.

Сразу скажу, что до места мы не доехали. Уж больно далеко оказалось. Да и дорога с ухабами  да подъемами вымотала. Добрались до Чинеты. Деревня, по-моему, ничем не отличается от сотен других в крае. Те же покосившиеся дома, заборы да прясла, глубокие лужи посредине улицы. Даже возле магазина никого не было. Зайдя внутрь, спрашиваем у продавщицы: «Есть ли в селе многодетные, где живут?» Она указывает на два дома в конце улицы: «Вон Валентина - со своими четырьмя, да Киселевы - с тремя детьми. А у остальных так себе, хоть и десять улиц в селе».

Валентина, невысокая полная женщина, лет сорока пяти, встретила нас в ограде, по которой разгуливали пяток куриц, да в стайке похрюкивала свинья. «Сдадим на мясо, а то ребятишек одевать не  во что, - рассказала она. – Муж где-то на «шабашке», да боюсь, опять пропьет все, что заработает. Никак не может удержаться».

Она с удивлением смотрит на то, как мы вытаскиваем из машины пакеты с рубашками, брюками, постельными принадлежностями. Стопку книг.

 - Это все вам, - говорим мы, - просьба наша будет такая, разделите с семьей Киселевых. И еще кому-нибудь из малоимущих выделите. Конечно, одежда не новая, но вполне приличная. Крайком КПРФ совместно с женским союзом «Надежда России» оказывает вам помощь.

Валентина поблагодарила, а мы попросили ее рассказать о селе.

- Что тут особо рассказывать? – говорит она. – У нас населения числится человек пятьсот, наверное.  Свои школа, сельсовет. Здесь не то, что в Тигиреке, куда вы направлялись. Там нет ни школы, ни магазинов, ни медпункта, ни почты. Но работы здесь тоже почти нет. Живем, кто как может. Вот соседи пасеку держат. Да там вон коровник есть.

Мы спрашиваем насчет рыбалки. Где можно порыбачить, чтобы не нарушить установленные правила заказника. Валентина показывает на дом под железной крышей. Там живет Михаил, он, мол, лучше скажет.

Михаила дома не оказалось. Жена его лишь пробурчала, что он снова на речку уехал. И махнула рукой вниз по улице.

Долго не раздумывая, мы тоже поехали за деревню. Дважды останавливались, выходили к реке, надеясь встретить кого-либо из рыбаков. И только в третий раз за кустами увидели, что кто-то машет удочками. Подъехали к стоявшей синей «Ниве». Возле нее мужчина сматывал удочку. Поздоровались. На наш вопрос, где Михаил, он показал на излучину реки. Из-за куста появился молодой парень, в руках у которого на связке болтались два хариуса.

- Сейчас все соберемся, надо будет переехать к ручью, - сказал он, а потом добавил, - с этими туристами совсем оскудела река. 

- Мы не туристы, - признался я, -  по делам здесь. Но порыбачить любим. Нас к Михаилу направили.

- Сейчас он подойдет, - сказал парень. Наступив на  арбузную корку, поскользнулся и упал возле камня. Крепко матюгнувшись, стал распинывать арбузные корки, разбросанные по поляне. Потом успокоился, закурил.

– Вот ведь гады, все замусорили. О других нисколько не думают.

Вскоре подошел Михаил и еще один мужчина, назвался Василием. Обоим было лет по  пятьдесят, в высоких резиновых сапогах, в теплых зеленых куртках.

Мы представились, рассказали, по какому поводу приехали из Барнаула. Когда я назвал свою газету «Голос труда», где часто выступал в качестве политического обозревателя, Михаил с интересом посмотрел на меня.

- Встречалась мне ваша газета, - сказал он с одобрением, - читал. Правильную политику ведут коммунисты. Есть, правда, у меня замечания. Поговорим об этом позже, а сейчас держитесь за нами, поедем на настоящую рыбалку, - предложил он.

Примерно через полчаса, мы, попытав рыбацкого счастья  в долине реки Иня, подъехали к плесу. И уже как хорошие знакомые, ловили хариусов все вместе. Однако у местных получалось лучше. Счет был один к трем, в их пользу. У нас, наверное, мушки были не те, да и опыта недоставало.

Через несколько часов мы собрались у машин на обед. Достали колбаски и прочее. А местные выложили на общий стол большие куски копченого сала, хлеб, лук. Разговор пошел веселее. От простых обыденных проблем перешли к политике. Дружно поругали правительство страны за разруху, за рост цен, за разгул чиновничьей коррупции.

При очередном мате Николая, самого молодого из присутствующих, я поморщился и произнес:

- Вот ты сейчас изрыгнул очередной поток отрицательной энергии. Испортил обед, окружающую природу. Она была такая красивая: и блеск струи в реке, и теряющие осенний наряд кусты, деревья, и в синей дымке гора напротив. В старину тех, кто  ругался матом, называли одержимыми бесами. Их лечили в земляных ямах, привязывали к столбу, били прутьями, изгоняя бесов. Особенно охраняли от ругани девушек. И не дай бог, чтобы кто-то выругался при невесте.

Развивая тему, я напомнил исследования ученых о воде. Ведь человеческий организм почти на 70 процентов состоит из воды. А она имеет память. Нельзя в воду ругаться. Замечено, что меняется структура воды. А молитва, доброе слово очищают воду. Есть много примеров, когда молитва спасала людей в самых опасных случаях. Даже отравленную воду очищала. Поэтому даже при заварке чая, при омовении, в бане не позволяй себе ругаться. Это во времена татаро-монгольского ига захватчики старались испоганить душу народа, распространяли мат по Руси. Особо они глумились над матерями, женщинами. Известно же, что у русских святое слово «мать», Божья Матерь. Поэтому захватчики били в самое сердце народа – по матери. Конечно, были у древних русичей слова, обозначающие половые органы, но их применяли крайне редко.

- Да я же не ругаюсь, - вставил реплику Николай, - это просто так говорю.

- Вот именно, - вскипел я, - мы привыкли к ругани, к мату. Сейчас даже со сцены то и дело мат обрушивается на зрителя, на слушателя. Зловоние гнилого слова тяжело сказывается особенно на больных людей. А ведь, вроде, и законы есть, запрещающую нецензурную брань в общественных местах, в публичных выступлениях. Но они не работают. Не знаю ни одного случая, когда бы за мат оштрафовали. У нас чаще наказывают за покушение на собственность, чем за  разрушение души. А мат как раз разрушает все человеческое, нравственное. Выпячивает, пробуждает негатив, черную энергетику.

И в заключение, глядя на парня, я добавил:

- Когда ты материшься прилюдно, это представь себе, ты всем нам и каждому преподносишь банку дерьма, мол, скушайте, пожалуйста. Вот так и не иначе.

  А Михаил, молчавший до этого, вдруг стал декламировать стихи Пушкина:

- «Унылая пора! очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса, люблю я пышное природы увяданье, в багрец и золото одетые леса. В их сенях ветра шум и свежее дыханье. И мглой волнистою покрыты небеса. И редкий солнца луч, и первые морозы. И отдаленные седой зимы угрозы». Вот вам Александр Сергеевич! Пока он с нами - душу нашу не испоганить, не вытоптать! – сказал он,  как поклялся.

Его товарищ Василий тоже вставил реплику:

- Село наше хоть и маленькое, но патриотизма хватает. У нас даже «Краевой клуб любителей путешествовать» есть.

А Сергей, мой друг и водитель, ответил, что мы слышали об этом клубе. Только не поняли, почему он краевым назван, а не чинетинским или инским.

- В тот год село наше праздновало 230 годовщину образования. Поэтому мы и замахнулись на такое название. У меня там дочь занимается, - пояснил Михаил.

Село старее великого поэта на 14 лет, подумал я. Пушкину в этом году отпраздновали 216 лет.  А двести лет назад Александр Пушкин впервые заявил о себе как о большом поэте в лицейских стихах…

Расставались мы с новыми знакомыми тепло. В подарок они нам отдали свою рыбу, заявив, что дорога дальняя, а хариус, если его сразу посолить, часа через три готов будет к употреблению. 

Виктор Тишков, г. Барнаул

(Фото автора: «В заповедной зоне», «Близка вершина, да крутовата», «Заповедные места»)

Поделиться: 
comments powered by HyperComments
Актуально
Сторонники партии
Архив новостей
Февраль 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 1
© 2020 Алтайский крайком КПРФ

Интернет-приёмная

Позвонить нам с сайта